1. Национализм – явление, рожденное современности. И это выражение необходимо принять в качестве аксиомы. Безусловно история человечества, знала феномены, близкие национализму и по духу и форме. Так, в мировоззрении древних греков, римлян, евреев, например, тема собственной исключительности, играла значительную роль, а переживание этой исключительности, как основанной на неких высших ценностях, приобщение к которым возможно только по рождению (евреи, греки) или в рамках определенных формализованных процедур (римляне) служило основой формирования единого сообщества. В качестве иного примера можно привести празднество, которое утроили студенты Парижского университета в период Столетней войны, празднуя победу французского короля над англичанами. Однако это не более чем проявление протонациональных чувств и формирование протонаций.
  2. Свое планетарное значение феномен национализма приобрел только в Новое время, превратившись в один из главных символов модерных обществ, которые не могут быть представлены иначе, как нации, и форма существования которых не может быть помыслена иначе, как национализм.
  3. Причем необходимо признать, что сформировалась то, что я бы назвал «классической формой национализма». Она включала в себя следующие постулаты:

А) нация – это объединение граждан, проживающих на определенной территории и разделяющие общие ценности, доступ к которым предоставляется либо в рамках общего гражданства (гражданские нации), то есть после прохождения длительного процесса социализации в той или иной ее форме, либо в рамках общего происхождения (этнонации).

Б) нация – это гарантия свободного, суверенного существования сообщества;

В) форма существования нации – это национальная демократия и республиканизм, поскольку члены нации равны между собой, при этом форма политического режима может быть любой;

Г) нация — единственная легитимная форма сообщества, имеющее право представлять населения страны на международной арене;

  1. В период модерна национализм превратился в, выражаясь словами Франсуа Лиотара, метанарратив, универсальною систему понятий, знаков, символов, метафор и т. д., направленная на создание единого типа описания модерного общества, которое, по окончанию Второй мировой войны и начала эпохи деколонизации в1960-х гг. не могло быть даже помыслено иначе, чем состоящее из суверенных наций-государств, созидание которых единственно обеспечивало создающих их народам суверенитет и независимость.
  2. Провозглашенное Лиотаром наступление «постмодерна», ознаменовавшееся «вхождением общества в эпоху, называемую постиндустриальной», отразились на нации и национализме следующим образом:

А) нация утратила свою устойчивость в качестве единственно легитимной формы политического сообщества;

Б) появились сообщества, претендующие на тот же тип легитимности, что и нации (множества), при этом для них характерны менее долговечные человеческие связи;

В) рост значимости индивидуализма привел к уменьшению значимости коллективных сообществ как сообществ, гарантирующих уверенность и социальную результативность.

Г) произошла девальвация ценностей и норм нации как сообщества, имеющего длительную историю.

  1. Этот процесс сопровождался распадением единого нарратива национализма на ряд мининарративов, дискурсивных формаций, потеря им универсальности и превращение его в социальную технологию, то есть совокупность методов и приемов, использование которых позволяет сконструировать в рамках отдельного государства нацию.
  2. Технология достаточно проста – формирование искусственной идентичности путем выстраивания образа другого. Это происходит в рамках стрессовой для общества ситуации (революция, война, экономический кризис). Необходимость стрессовой ситуации обусловлена тем, что именно в рамках нее происходит, как указал П. Сорокин, «комплексов условных рефлексов высшего порядка» — религиозных, морально-правовых, конвенциональных, эстетических и иных форм социального поведения. В результате народ превращается в этнографический материал, готовый к восприятию и принятию любой формы идентичности.
  3. В данном случае начинаются игры с историей, которая в рамках постмодернистской парадигмы теряет свою фундаментальную устойчивость (опору на факты (исторические источники)) превращаясь из науки в мифологию, собранную в набор занимательных историй, лишенных какого бы то ни было онтологического обеспечения и возникающий в акте сугубо субъективного усилия «историка».
  4. Роль же объединяющего начала здесь и сейчас играет «сакральная жертва». Эрнст Ренан: «нация — это великая солидарность, устанавливаемая чувством жертв, которые уже сделаны и которые расположены сделать в будущем».
  5. Основанные на таком историческом фундаменте нации едва ли могут быть устойчивы к внешним воздействиям, как следствие они имеют крайне агрессивный характер. Причину этого явно указал Зигмунт Бауман в книге «Текучая современность»: «Терпимость к различиям, гостеприимство к меньшинствам и наличие смелости для того, чтобы говорить правду, пусть даже неприятную,- эти качества наиболее широко распространены в странах, где «Патриотизм» не является «проблемой»: они имеют место в обществах, уверенных в своей республиканской гражданственности настолько, чтобы не беспокоится о патриотизме как проблеме, а тем более рассматривать его как неотложную задачу».
  6. В таких обществах патриотизм всегда будет представлять проблему, поскольку национализм как социальная технология, в отличие от национализма как социальной практики не имеет достаточных оснований в виде ценностей и норм, символов и метафор, структурирующих социальную реальность. Наоборот национализм как социальная технология еще более хаотизирует реальность, делает ее неустойчивой. Как следствие объединение в анонимные (воображаемые) сообщества становится все менее возможным. Устойчивость имеют только сообщества объединенные на основе ценностей, которые практически не подаются эрозии (ценности общего происхождения). Отсюда возникающая мозаичность современных наций протекающая в виде этнизации и геттоизации.
  7. Ярким примером подобной мозаичности следует признать проводимую политику мультикультурализма, которую необходимо рассматривать не иначе как капитуляцию перед процессами, ведущими к распаду наций-государств.
  8. Мир, который родится на обломках наций-государств еще ждет своего исследователя. В любом случае, как указывает американский социолог И.Валлерстайн, это будет мир, не похожий на наш. Это будет мир, который нам не знаком.