Публикация подготовлена с использованием гранта Президента РФ на развитие гражданского общества «Диалог религий Татарстана: культура сотрудничества и стратегии этноконфессионального взаимодействия», предоставленного Фондом президентских грантов.

Излёт советского времени, и, особенно, начало 90-х гг. ХХ века ознаменовалось также появлением в Татарстане ранее непредставленных либо малопредставленных религиозных течений. Помимо двух примерно равных количественно конфессиональных общин, православной и мусульманской, а также ранее представленных в РТ меньшинств (католики, лютеране, старообрядцы, баптисты) на религиозной карте Татарстана возникает множество новых образований, относящихся как к протестантизму, так и к так называемым новым религиозным движениям различного толка. Естественно, что не следует всю разнообразную палитру этих религиозных организаций рассматривать как единое целое: наиболее выраженной общностью с себе подобными обладают протестантские организации (есть даже реально действующий координирующий орган – Совет протестантских Церквей РТ), некоторая общность наблюдается у неоиндуистских организаций. В любом случае, единым фронтом все эти организации не выступают.

Если говорить о протестантизме, то до перестройки в Татарстане на уровне зарегистрированных религиозных общин, фиксировались только баптисты. Имелись и незарегистрированные общины баптистов, а также пятидесятников и адвентистов. Пятидесятники и адвентисты появляются в Татарстане в годы Великой Отечественной войны, в результате эвакуации населения из западных районов страны. Отсутствие регистрации у значительной части баптистов и пятидесятников было вполне осознанным выражением курса на отказ от взаимодействия с государственной властью. Подобные группы безо всякой регистрации продолжают существовать и по сей день.

Конец 80-х – начало 90-х годов ХХ века ознаменовались появлением в Татарстане мощного проповеднического протестантского движения, преимущественно харизматического. Значительная часть основанных в тот период протестантских организаций возникла под влиянием проповедников с Украины, преимущественно из её западных областей. Были и проповедники с Запада, но в силу различия в менталитете, их деятельность можно рассматривать, скорее, как моральную поддержку проповедников с советского/постсоветского пространства. В тот период в течение короткого времени (за год или несколько лет) складывались неопротестантские общины в несколько сотен человек, и даже до тысячи и более. Основным центром данного движения были крупные города: Казань, а также города Нижнекамской агломерации (Набережные Челны и Нижнекамск).

 

***

Важной особенностью Республики Татарстан становится в этот период появление Совета протестантских Церквей РТ, возглавляемого А.К. Погасием, главой и пастором Евангелическо-лютеранского прихода Св. апостола Андрея Церкви Ингрии. Именно эта структура обеспечила не только принципиальное взаимодействие молодых протестантских церквей с системой государственной власти в Республике, но и позволила сформировать систему правовой защиты церквей – участниц совета в сложный переходный период. Принцип демократической вертикали в Совете дал возможность выстраивать взаимодействие с протестантами Татарстана для всех общественных и государственных структур, и особенно важно, что происходило это, в первую очередь, на правовых принципах.

 

 

Протестанты, особенно молодые церкви, вызывали в Республике в тот период некоторое раздражение среди мусульман. Особенностью деятельности протестантских организаций в Татарстане является то, что определённый акцент делается на проповедь среди татар, понимающих себя, естественно, как «этнических мусульман». Многие неопротестантские организации до половины состава своих прихожан имеют именно из числа «этнических мусульман» или потомков от смешанных браков. Довольно часто к числу «этнических мусульман» принадлежат и пасторы этих организаций. У представителей традиционного ислама (а, особенно, у представителей радикального ислама) данная деятельность вызывает выраженное недовольство, которое часто распространяется, в силу недостаточной информированности о христианстве, и на всё христианство в целом, включая, в первую очередь, православие.

На сегодняшний день в Казани существует несколько крупных неопротестантских организаций («Краеугольный камень», «Назарет», «Слово веры», «Свободная Библейская церковь» и др.). Эти организации достаточно социально активны, ведут разноплановую деятельность, направленную на привлечение новых членов. Имеется и ряд не очень крупных неопротестантских организаций.

Существуют и более традиционные организации, представленные лютеранской традицией: «Евангельско-Лютеранская церковь св. Екатерины» (эта организация имеет выраженный этнический – немецкий – характер) и «Евангелико-Лютеранская церковь Ингрии» (формально она принадлежит к финской традиции, но выраженного этнического характера в Казани не имеет). Обе эти организации, в сравнении с неопротестантами, менее социально активны.

Число незарегистрированных харизматических групп численностью до нескольких десятков членов каждая, оценивается цифрой до двух десятков – точной статистики нет в силу как внутренней закрытости подобных религиозных групп, достаточно высокой текучести адептов из одной подобной группы в другую, а также нежелания подобных групп регистрироваться в органах Минюста.

 

***

Проблема официальной и неофициальной статистики, связанной с регистрацией религиозных объединений и религиозных групп, основана на проблемах понимания закона о Свободе Совести, а также правоприменения закона. Так, например, сами последователи религиозных групп при обсуждении причин их нежелания регистрироваться указывают, что «новая редакция закона предусматривает при регистрации поимённый список членов организации, включая паспортные данные», что, как они понимают, нарушает их право на свободу вероисповедания: «где-то будут лежать списки, где будет написано, что я, например, последователь Муна. А вдруг я завтра уйду в «Свидетели Иеговы»?».

На самом деле, при анализе фиксации членства, которое, как известно, не является на самом деле обязательным, здесь же возникает вопрос, о каких именно гражданах идет речь? Входящих в состав религиозного объединения, или же речь идет о неопределенном круге лиц, интересующихся данным вероисповеданием? В виду отсутствия разъяснений и/или обобщений судебной практики по данному поводу, этот вопрос остается открытым и дискуссионным. Однако расширительное толкование данной нормы представляется наиболее предпочтительным, так как религиозные группы и объединения не всегда могут четко провести грань, в каких случаях посещающие их собрания УЖЕ стали их последователями, а в каких ЕЩЕ не стали.

 

 

На официальном уровне подобные не регистрирующиеся, и не желающие контактировать с законом группы не контактируют и с Советом протестантских церквей.

Из числа протестантских организаций иностранного происхождения сегодня наиболее активно ведут себя корейские протестанты, у которых в Казани расквартирована миссия.

На сегодняшний день у властей Татарстана с Советом протестантских церквей сложились достаточно ровные отношения, какого-то выраженного противостояния не наблюдается. При этом сами лидеры татарстанских протестантов воспринимают данную ситуацию настороженно, считая, что государственную политику в отношении них нельзя считать совершенно устоявшейся. Они допускают возможность ухудшения отношения государства к неопротестантам, да и к любым протестантам вообще, в рамках политики «упорядочения» религиозного поля. Многие опасаются, что вслед за последователями Свидетелей Иеговы меры государственного подавления могут быть распространены и на них.

К числу наиболее значимых НРД в Татарстане можно отнести следующие организации.

«Свидетели Иеговы». Несмотря на запрет, их деятельность продолжается, хотя и несколько утратила размах (в Казани на момент запрета действовало 7 общин, общей численностью до 1000 человек). Некоторое время они отлаживали систему деятельности в изменившихся после запрета условиях, в связи с чем интенсивность их проповеди заметно ослабела. Возможно, что самая нестойкая часть отошла от активной деятельности. Крупных многосотенных собраний они проводить уже не могут, но собираются по домам, в связи с чем отслеживать и изучать их деятельность стало проблематичнее. Практика поквартирных обходов в настоящее время возобновлена. Естественно, что последователи Иеговы ощущают недостаток литературы: на сегодняшний день они продолжают раздавать остатки литературы (это небезопасно, поскольку литература признана экстремистской), либо используют «самиздат», изготавливаемый с помощью принтеров. Особо популярны стали переписанные от руки листовки из Библии с призывами обратиться к Иегове.

Саентологическая церковь и последователи Рона Хаббарда. Татарстан относится к одному из наиболее значимых для этой организации регионов, после Москвы и Санкт-Петербурга. В Казани и, в большей степени, в городах Нижнекамского региона их позиции весьма сильны – достаточно вспомнить, что бывший в 90-е годы мэром Набережных Челнов Рафкат Алтынбаев был известен тесными связями с данной организацией, создав в руководимом им городе крайне благоприятные условия для деятельности саентологов.

В 2018 году Миссия «Саентологическая Церковь Набережных Челнов» пережила серию возбуждения и, судя по прессе, закрытия уголовных дел по статьям, связанным со сбором и хранением персональных данных. Также Казань сотрясают скандалы, связанные с участием последователей нерелигиозного, бизнес-направления, основанного также на трудах Рона Хаббарда – WISE, и их потенциального влиянии на власть в Республике Татарстан.

Культы неоиндуистского происхождения. В наибольшей степени на виду находится деятельность «Общества сознания Кришны», проводящего акции в публичных местах. В последние годы данная организация находится под пристальным вниманием ЦПЭ и государственных и муниципальных властей. В 2018 г. организацию казанских кришнаитов штрафовали за выход за пределы разрешённого мэрией формата проводимых публичных мероприятий. Ранее фиксировавшиеся нарушения, касающиеся постоянного пребывания несовершеннолетних в ашраме в посёлке Юдино (черта города Казань) более не повторяются, поскольку ашрам регулярно контролируется властями. При этом существуют своего рода «филиалы» ашрама в частных квартирах, отследить которые намного сложнее.

Также продолжают деятельность и другие неоиндуистские организации («Сахаджа-йога» и подобные ей), хотя победное шествие неоиндуизма в Татарстане было остановлено более 10 лет назад, когда власти воспрепятствовали открытию практически уже построенного Ведического центра в Казани. В 90-е и нулевые годы в Набережных Челнах действовал Российский ведический университет Махариши – лицензия на образовательную деятельность истекла в 2011 г., в настоящий момент данная организация ликвидирована. Однако, в период своего существования она была пунктом активной работы и популяризации неоиндуистских организаций. В Казани и РТ продолжают действовать «ведические» магазинчики, регулярно проводимая в Казани выставка «Любимая Индия», а также многочисленные секции йоги в фитнес-центрах.

Экопоселения. Число экологических поселений в РТ стремится к 20, однако далеко не все из них не носят религиозного характера. Это движение во многом образовалось, как ответ на развитие города, ухудшение экологии, желание жить «ближе к земле». Обратный урбанизации процесс использовали и последователи нескольких религиозных организаций: последователей Анастасии, последователей Виссариона, а также сторонники, по их самоидентичности, Русской православной Церкви, хотя исследования не всегда подтверждают их фактическое «православие». Люди, проживая семьями в экопоселениях, по много лет не регистрируются как религиозные группы, считая себя чаще всего вне религии. По сути они являются квазирелигиозными группами (например, экологическое поселение, именуемое жителями «Светлогорье», находящееся вблизи населенного пункта Гарь в РТ). Анализ системы мировоззрения данных групп позволяет выявить религиозную систему представлений, и сделать вывод о возможном доразвитии группы до полноценного религиозного вероучения.

Кроме того, экопоселения в республике все чаще стали обращать на себя внимание в связи с проявлениями неоязыческой религиозности, что проявляется, в частности, через создание неоязыческих капищ и осуществление на них соответствующих культовых действий.

В любом случае, здесь также действует упомянутое выше общее правило, что граждане в подобного рода организации рекрутируются без оглядки на их этноконфессиональную принадлежность, что вызывает определённое недовольство этим фактом в среде людей религиозных и принадлежащих к традиционным исповеданиям.